Лента новостей
Российский боец Шлеменко уступил голландцу Мусаси Как XIX съезд КПК изменит Китай и его отношения с миром Синтетический майдан Ксения Собчак стала соперницей Путина на выборах! Можно ли купить счастье? Берлинский стартап обходит российский закон о цензуре Аннексия аннексии рознь: Крым и Голанские высоты НАТО против России: почему самая большая военная опасность для Европы сосредоточена в Прибалтике Задержано руководство петербургского отделения Росмолодежи В НАТО признали неготовность дать отпор России Politico предположил запрет Трампом публиковать документы об убийстве Кеннеди МИД России указал на безответственность позиции Трампа по Ирану Неизвестный с ножом напал на прохожих в Мюнхене Северная Корея рассказала об игре Трампа в «ядерный футбол» США возложили на Россию ответственность за налаживание отношений между странами Google вознаградит хакеров за взлом своих приложений Греф раскрыл секрет успеха Смех Путина заставил британцев поиздеваться над «идиотом-Трампом» Почему Турция решила покупать ракеты у России? Возможно, «Пэрис Хилтон» российской оппозиции — это на самом деле кремлевская «Ким Кардашьян» После Ракки Асад при поддержке России надеется вернуть потерянные в ходе войны территории Россия смахивает пыль с советских инструментов пропаганды Речь Путина похожа на выступление следующего президента, однако он хранит молчание о своих планах на выборы Тарантино покаялся в бездействии во время домогательств Вайнштейна Немецкие спецслужбы уличили в провоцировании теракта в Берлине

Вот уже десять лет формирование образа играет важную роль в политическом маркетинге, особенно в России Владимира Путина. Тот опирается на тщательно выверенную историю, которая рассказывается с целью пиара и оправдания внутренней и внешней политики.

Сегодня путинские сказки (они опираются на представление России в качестве жертвы, противостояние с Западом и США, противопоставление российской инаковости и упаднической западной модели), которые позволили ему получить рекордные рейтинги и оправдать международную политику (в частности на Украине и в Сирии) разваливаются на части в глазах российского населения.

Распад СССР в качестве матрицы

Россияне в полной мере ощутили ухудшение ситуации в экономике (-0,2% ВВП в 2016 году) в результате западных санкций и падения цен на нефть на мировых рынках (с июля 2014 года по февраль 2016 года марка Brent потеряла в стоимости более 65%, скатившись со 110 до 35 долларов за баррель).

С приходом к власти в 1999 году Владимир Путин чрезвычайно осторожно выстраивал свою риторику, быстро осознав, что в политике «нами управляют истории», как подчеркивает писатель Кристиан Салмон (Christian Salmon).

Его первые годы в Кремле были отмечены стремлением восстановить связи с европейскими странами. Как можно убедиться по публикациям на сайте российского МИДа, в этот момент «Запад» в официальной российской риторике означал прежде всего США, тогда как европейцы рассматривались в качестве союзников и ключевых партнеров. Эта позиция отчасти была связана с тем, что Россия была серьезно ослаблена после 1990-х годов.

За шоком от распада СССР последовала социально-экономическая и политическая нестабильность, и российское общество несло на себе отпечаток незащищенности и агрессии. Кроме того, глубокое чувство унижения России на международной арене разделяло и (весьма националистически настроенное в душе) большинство населения.

Демонизация Запада

В такой обстановке авторитарная и бюрократическая форма российской власти отвечает определенным ожиданиям населения: нужно было восстановить порядок и внутреннюю безопасность, поднять уровень жизни (в частности, среднего класса) и обеспечить возвращение в первые ряды на международной арене. Европейский союз представлялся неизбежным союзником для выполнения этих задач.

Путинская риторика начала его первого мандата опиралась в том числе на исторические, экономические и культурные связи Европы и России, что эксперт Анн де Тенги (Anne de Tinguy) называла прагматичной стратегией. Эта риторика оправдывала попытки политического и экономического сближения с Европейским союзом, который представлялся инструментом и источником вдохновения для внутреннего обновления России. Как бы то ни было, она быстро закончилась.

К концу 2000-х годов Россия и ЕС (они оба оказались под ударом экономического и финансового кризиса 2008 года) подвели черту под скромными результатами эпохи сближения и вступили в длительный период взаимного отторжения. В России сформировалось новое чувство унижения, чьим источником назывались европейцы: они не могли говорить на равных и зачастую (в представлении Путина) стремились читать России мораль. Такая обстановка обусловила формирование новой риторики.

В результате рассуждения об общем наследии и привилегированных связах России с Европейским союзом сменила волна демонизации «Запада», к которому стали относить и США, и ЕС. Перекликаясь со славянофильским движением XIX века, Путин стал представлять себя защитником российской инаковости с опорой на национализм, авторитаризм и православие.

Эта инаковость стала толчком для принятия мер «защиты» России от проявления западного «упадничества» и послужила оправданием для путинской внутренней и внешней политики (закон против пропаганды гомосексуализма, суд над Pussy Riot, вмешательство в Грузии в 2008 году, «возвращение» Крыма и т.д.). Рассказ о проблемах западного общества и формируемой им незащищенности занял особое место в кремлевском пиаре.

Неэффективность в долгосрочной перспективе?

Как бы то ни было, истории Владимира Путин необходимо обновление. Дело в том, что население страны беднеет (особенно средний класс), инфляция скачет вверх-вниз, а общий уровень жизни падает.