Лента новостей
Тарантино снимет сцену убийства жены Полански приспешниками Мэнсона Назван простой способ продлить жизнь США нашли еще одну страну-спонсор терроризма Премьер-министр Сербии: связи с Россией — не помеха для вступления в ЕС Бузовой позволили устроить бабий бунт на Первом Стоны снова в моде Путин в Крыму открыл памятник. Что с ним не так СМИ Украины: в России «три» равно «нулю» Германия погружается в беспрецедентный политический кризис Слухи о «последнем годе Путина» Действительно ли Путина провели? Россия — враг номер один Как российская армия научилась вести войну (и уничтожать врагов) Как бороться с демагогами-популистами В Киеве снова залили Вечный огонь цементом Туск потерял сон из-за действий Варшавы по «плану Кремля» Путину пожаловались на Медведева Умер серийный убийца Чарльз Мэнсон Школьница прикоснулась к зарядке iPhone во сне и умерла Сломавший нос игрок «Реала» выразил готовность еще тысячу раз истечь кровью Саакашвили припугнул украинские власти «часом икс» Трампу рекомендовали отправить на Украину противотанковые комплексы Javelin У Путина есть информация о Трампе, сексе и деньгах «Норвежский посол подвергся сексуальному давлению со стороны КГБ» Путин обвиняет британского борца с коррупцией Уильяма Браудера в трех убийствах

27 октября в Китае погибла четырнадцатилетняя модель из Перми Влада Дзюба. Она приехала в Шанхай работать по договору с агентством Esee Model Management. После модного показа девочка почувствовала себя плохо, ее госпитализировали, но спасти не смогли, и она умерла в местной больнице. Причины смерти называются разные — менингит, полиорганная недостаточность, инфекционное поражение нервной системы, сепсис и, наконец, банальное переутомление и ослабление иммунной системы, следствием которых и могли стать вышеназванные заболевания.

На случившееся общественность реагировала двумя способами. Первый — возмущенный: заездили ребенка до смерти! Второй — испуганный: никто не виноват, умереть может всякий.

Легче всего, конечно, было бы надеяться, что причиной трагедии стал несчастный случай, а не конкретные люди, что превратило бы всю историю в убийство, пусть и по неосторожности. Однако ситуация такова, что закрывать на нее глаза нельзя, иначе она может повториться.

История эта сложная, аспектов в ней много, и говорить о них придется подробно.

Маленькая и красивая

Китай — страна патриархальная, права детей здесь до сих пор в некотором роде ущемлены, причем не на уровне законов, а на самом простом, бытовом уровне. Идет это, разумеется, из глубины тысячелетий. В императорском Китае право родителя над ребенком и шире — старшего в семье над младшим — было почти абсолютным.

Вплоть до образования КНР в 1949 году малолетнего ребенка могли насильно сочетать браком, в том числе и с покойником, продать в рабство, например, в публичный дом, или даже убить — и все это без всяких последствий для родителей или опекунов. Ребенок, почему-либо попавший на иждивение в чужой дом, легко мог стать сексуальной игрушкой взрослых — возрастных ограничений для подобных эксцессов практически не существовало.

70 лет коммунистической власти в Китае так и не вытравили до конца эти дикие обыкновения. Несмотря на пресловутое китайское чадолюбие, ребенком здесь быть тяжело, обременительно и не всегда безопасно.

Как-то на пляже тропического острова Хайнань я услышал разговор двух китайских мужчин, которые весьма откровенно разглядывали стоявшую неподалеку шестилетнюю девочку. Рядом с ними, кроме меня, никого не было, а меня они в расчет не брали, полагая, что иностранец их не поймет.

«Тай сяо лэ, — сказал первый китаец, — слишком маленькая».

«Сяо дань пяо, — возразил второй, — маленькая, зато красивая».

Не стоит думать, что эти два китайца были какими-то извращенцами-педофилами. Просто тысячелетняя привычка видеть в ребенке вещь или сексуальный объект слишком глубоко сидит в подсознании жителя Поднебесной.

Один из традиционных образов китайской красавицы — девушка, маленькая и капризная, как ребенок. Девочек выращивали так, чтобы и став взрослыми, они не потеряли специфического обаяния детскости, хрупкости и беспомощности. Этому способствовало и бинтование ножек, и утягивание груди, и недокармливание. Например, юных жен и наложниц императора традиционно держали на голодном пайке именно для того, чтобы они были хрупкими и соблазнительными.

Миниатюризация, инфантилизация женщины в китайской культуре имеют не только эстетические причины, но и психологические: с ребенком проще иметь дело, его проще подчинять, чем взрослого человека. А подчинение для китайца — привычная парадигма: женщина лишь служит его прихотям.

От девушек к девочкам

Прилетая в Китай в двухтысячные, я часто оказывался в очереди на таможню со стайками молодых русских девушек, которые ехали в Китай из разных регионов России работать моделями. Это были, конечно, не настоящие модели, просто девушки соблазнялись возможностью подработать: речь обычно шла о 1,5 или даже 2 тысячах долларов за месяц. Такие девушки чаще всего ехали на свой страх и риск, под честное слово китайского работодателя, который покупал им билет, обеспечивал крышу над головой и питание. Сколько в реальности они получали за свой труд, зависело обычно от жадности агента: он мог рассчитать расходы так, что девушки еще и оставались ему должны. Но до такого, видимо, доходило нечасто: дурная слава никому не нужна, а с появлением социальных сетей стало возможно подпортить репутацию кому угодно.

В первое десятилетие XXI века в рекламном и фэшн-бизнесе были востребованы девушки с европейской внешностью: белая кожа, светлые волосы, светлые большие глаза — все это считалось очень красивым. Таких моделей приглашали обычно из России — самая ближняя страна с европейским экстерьером. Иногда русских девушек нанимали прямо в китайских барах, где они подрабатывали танцовщицами. Правда, это был не лучший вариант: профессия накладывала специфический отпечаток на внешность и манеры.

Чуть позже пресыщенные взрослыми европеянками китайцы потребовали чего-то новенького. И тогда на горизонте появились иностранные дети-модели. Причем слово «дети» тут следует понимать буквально.

Мой знакомый русский программист в начале 2010-х с женой и двумя дочками перебрался в Гуанчжоу. Жене, специалисту-технологу, предложили работать на местной фабрике, производящей ткани, в том числе и для России. Бытовые и финансовые условия оказались очень хорошие, так что перебрались они в Китай, почти не думая.

Старшая дочь, девочка-подросток, переживала переезд довольно сложно, поначалу плакала, не могла приспособиться. Младшая же осенью пошла в первый класс китайской международной школы, хотя языка не знала совсем. Родители приготовились к долгой и трудной битве за адаптацию детей на новом месте.

И тут вдруг жизнь преподнесла им неожиданный сюрприз. Совершенно неожиданно девочки оказались востребованы на местном рекламном рынке.
Количество предложений со временем росло и ширилось, стало уже не до школы, родители едва успевали перевозить детей с одной съемочной площадки на другую. В какой-то момент прибыль от девочек-моделей стала так велика, что основную работу их отец бросил и стал агентом при собственных детях.

«Точно знаешь, на что идешь?— спросил его я. — Ты ведь понимаешь, что в таком режиме дети не социализируются».

«Почему не социализируются?— возражал он. — Очень даже социализируются».

«В каком же качестве?»

«В качестве иностранных моделей».

«А когда вырастут? Конкуренция возрастет. Взрослых девушек с европейской внешностью гораздо больше, чем ангелоподобных детишек — что они будут делать тогда?»

Но он только рукой махнул: будем переживать неприятности по мере их поступления.

Впрочем, этот случай — далеко не самый тяжелый. Все-таки родители находятся рядом с детьми, они их опекают, защищают от любых неприятностей, наконец, внимательно читают договоры. Гораздо хуже, когда ребенка просто отрывают от учебы и отсылают в чужую страну, причем принципиально отличающуюся от нашей.

Именно отличия в быту, как ни странно, таят в себе особую опасность для иностранца.

Русские девушки, приезжавшие в Китай, часто жалуются на простуды, болезни, усталость, истощение, которое охватывает их, когда они начинают работать в Поднебесной. Они не могут понять, в чем дело, почему, обычно такие здоровые, тут они словно ломаются? Именно потому, что тут совсем другой порядок жизни.

Так, простуженный иностранец в Китае — дело самое обычное. Летом в Китае жарко, вовсю работают кондиционеры, постоял чуть-чуть под струей холодного воздуха — вот вам и насморк, ангина, а может, и что посерьезнее. Зимой другая напасть: нет центрального отопления, а от этого холодно не только на улице, но и в помещении, а кое-где еще и сыро.

Китайские модели, привыкшие к местному климату, одеваются как капуста, в семь одежек. Они даже не говорят, как мы — одеться потеплее. У них есть специальное выражение «чуань до лэ» — надеть побольше. Наши этой хитрости не знают, они думают, что если замерз, то всегда можно погреться в помещении. Однако, если в России можно перебежать с холодной улицы в теплое помещение, то в Китае с холодной улицы можно перебежать только в такой же холодный дом.

Таким образом, отогреться зимой в Китае довольно сложно — разве что под кондиционером, включив его на обогрев. Однако теплый кондиционер — благоприятная среда для легионелл, которые, как вы понимаете, здоровья никому не добавляют.

Еще один важный нюанс: в Китае принято вставать рано. Вас вполне могут поднять в шесть или даже в пять часов утра и отправить на трудовую вахту. При раннем вставании, чтобы привести себя в равновесие, нужно по-настоящему плотно позавтракать. Об этом знают китайцы, но не знают иностранцы. Русские девочки-модели едят как птички и потом весь день чувствуют себя истощенными, лишенными сил.

Еще одна проблема для любого почти иностранца в Китае — непривычная еда. Некоторые русские живут в Китае годами, а приноровиться так толком и не могут: вынуждены готовить сами или ходить по фастфудам. Фастфуд модели противопоказан, самим готовить некогда, есть китайское страшно — вот они и морят себя голодом. Что при интенсивной работе смерти подобно.

Не видя белого света

А работа в Китае обычно очень интенсивная. Здесь традиционно работают на износ, не зная ни отдыха, ни срока. Не то чтобы все здесь были такие трудоголики, нет, китаец знает толк в отдыхе, была бы возможность — отдыхал бы круглые сутки. Просто народу вокруг много, и чтобы выдерживать конкуренцию, нужно все время работать или как минимум имитировать необыкновенную активность.

На стандартные выходные в конце недели могут рассчитывать лишь госслужащие. Все прочие часто работают без выходных месяцами, буквально не видя белого света.

Отдельная история трудовых отношений — иностранец на работе у китайца.
Тут надо иметь в виду, что китаец смотрит на иностранца со смешанным чувством презрения и восторга. Больше столетия Китай находился фактически под иностранным протекторатом, независимость его была весьма условной. Иностранцы тут были на положении хозяев, а некоторые старые китайцы еще помнят надписи на воротах в китайские парки: «Вход собакам и китайцам запрещен». Вплоть до недавнего времени иностранцев здесь считали чертями, причем чертями поголовно богатыми. Отсюда — смесь страха и восхищения.

И вдруг в третьем тысячелетии выяснилось, что китаец даже может быть хозяином у иностранца и таким образом отплатить ему за десятилетия национального унижения, не говоря уже о том, чтобы просто слегка поглумиться. И даже если у китайца нет такой задачи, в любом случае, за свои деньги он старается выжать из иностранца все, что только можно и нельзя, на кодекс законов о труде тут рассчитывать не приходится.

Единственный способ привести в сознание китайского эксплуататора — это пригрозить ему, что уволишься. Однако девочки-модели такой аргумент использовать не могут, иначе им не заплатят гонорар, а билет до дома придется покупать за свои деньги. Вот так вот и получается, что, приехав в Китай, они чаще всего оказываются совершенно беззащитными.
И вдвойне беззащитными оказываются дети и подростки, которых, как выясняется, родители отправляют одних в чужую страну, где даже поход в кафе может вырасти в настоящую проблему, потому что ребенок просто не в силах прочитать меню.

Говорят, что последний показ Влады Дзюбы длился тринадцать часов, что не по силам даже взрослому, не то что подростку. Точнее, наверное, будет говорить, что не сам показ длился тринадцать часов, а рабочий день: моделей будят, везут на место показа, там проводится репетиция, потом их гримируют, они обедают, снова репетируют и уже ближе к вечеру начинается сам показ. Однако если привычные к такому режиму китайские работники каждую свободную минуту ухитряются спать, то наши модели, особенно подростки, этой хитрости не знают. Для них все это время — рабочее, нервы их напряжены. Следить же по часам, чтобы кто-то не переработал — такой привычки у китайцев не существует, переработка — вещь для них обычная: что же делать еще работнику, как не вкалывать с утра до ночи, за что ему деньги платят?!

Но даже если рабочий день Влады, как утверждает представитель китайского агентства Esee Model Management, «в основном длился не более восьми часов», все равно это много. Особенно, если учитывать неадаптированность ребенка к окружающим условиям.

Бывает, что помимо официальной работы моделям подкидывают подработки: какие-нибудь танцы в ночном клубе или консумацию. При этом неважно, платят за подобные дополнительные услуги много или мало: такая работа плоха тем, что не оставляет времени на отдых.

Конечно, подсказать все необходимое и организовать быт ребенка должен был местный куратор. Формально у Влады такой куратор был. Но, видимо, только формально. Потому что когда ей требовалась помощь, рядом его не оказалось.

Подводя итоги, можно сказать, что дело тут, вероятно, не только в переутомлении. На исход трагедии повлияли все вышеперечисленные факторы, в том числе и принципиально другие трудовые традиции, и совершенно иной быт. Можно совершенно точно предположить, что ребенок не питался нормально, нормально не отдыхал, много нервничал, наверняка заболел и перенес болезнь на ногах. Может быть, взрослый организм еще мог бы справиться с такой нагрузкой, но Влада была ребенком.

Какие выводы можно сделать на будущее из этой трагической истории?

Во-первых, сто раз подумать, прежде чем отпускать в другую страну несовершеннолетнюю модель.

Во-вторых, обязательно читать договор с агентством родителю или опекуну, привлечь к этому юриста, а не доверять его подписание посреднику, пусть и очень солидному. При этом договор должен подписываться на языке, понятном читающему, а не на китайском.

В-третьих, проконсультироваться с опытным человеком, лучше с китаистом, относительно подводных камней, которые могут ожидать иностранца — тем более несовершеннолетнего — в Китае. Продумать, как рациональнее всего устроить быт и отдых, а не надеяться, что все утрясется само собой.

В-четвертых, оговорить непременное присутствие куратора при каких-то важных моментах работы модели в Китае.

В-пятых… В-пятых, в-шестых и в-седьмых надо иметь голову на плечах.

Любой родитель сто раз подумал бы, отправлять ли своего ребенка одного на другую планету. А Китай — не другая страна и не другая цивилизация даже. Китай — это другая планета, и все там обстоит совсем по-другому.